Публикации в прессе

Путин в роли Пушкина

Для немалой части россиян Владимир Путин долго оставался «президентом надежд»: число тех, кто считал, что президент успешно решает проблемы страны, было заметно ниже количества тех, кто на это лишь надеялся. Но в сентябре 2014 г. респондентов, считающих Путина президентом реальных дел, впервые стало больше (см. график). «Это не имеет отношения к решению реальных проблем, результат соответствует беспрецедентной поддержке курса президента», — объясняет социолог «Левада-центра» Наталья Зоркая. При этом полностью разделяют взгляды и позиции Путина 31% опрошенных, 23% готовы поддерживать его до тех пор, «пока он готов проводить демократические и рыночные реформы», а еще 17% поддерживают нынешнего руководителя государства «за неимением других достойных политических деятелей».

В то, что президент искренне хочет добиться повышения благосостояния населения, но не может этого сделать из-за сопротивления бюрократии и отсутствия хорошей команды, сейчас верит 42% против 33% в мае 2012 г. «Это трогательно и соответствует технике ручного управления и поведению президента: если бы я был там, то сам бы все починил, но бюрократия не дает, чиновники на местах виноваты. Опрошенным не приходит в голову, что эта бюрократия выращена им», — комментирует социолог. По 10-балльной шкале Путин получил в сентябре 2014 г. 7,33 балла — выше эта оценка была только в январе 2008 г. (7,49).

Одновременно резко снизилось число тех, кто считает, что население устало ждать от президента положительных сдвигов в нашей жизни, — с 19% в августе 2013 г. до 9% в сентябре 2014 г. «Даже в начале первого срока Путина усталость от него была гораздо выше, и на протяжении всего этого периода сохранялась конструкция, при которой власть не отвечала требованиям людей», — говорит Зоркая. По ее мнению, все вопросы населения к власти сейчас следует рассматривать через призму открытой враждебности Западу: «Часть общества освободилась от необходимости следованию западным идеалам. На первый план вышло единство, возродились державные комплексы, снизилась требовательность к себе». Как уточняет социолог, можно говорить о том, что до украинского конфликта базу демократически настроенного населения составляли примерно 25% россиян, но сейчас этот процент размывается из-за поддержки многими присоединения Крыма.

Вместе с тем в почти полном одобрении Путина россияне не видят проявления культа личности: если в июле 2010 г. его признаки замечали 27% респондентов, то сейчас лишь 19% — против 40%, уверенных, что никакого культа нет. «Люди не хотят ассоциаций с СССР, а Путин стал вне критики, он теперь как Пушкин — наше все. Неизвестно, сколько продержится это взбудораженное отношение общества и готовность закрывать глаза на проблемы», — отмечает Зоркая.

Эти данные — результат консолидации страны, в условиях внешней угрозы все мобилизовались вокруг фигуры президента, поясняет сотрудник Института социологии РАН Леонтий Бызов: люди ощущают коллективную опасность и необходимость в национальном лидере. Но структура поддержки изменилась — половина из тех, кто поддерживал Путина раньше, все-таки воспринимали его критично, отмечает Бызов: «Социально-экономическая картина за год не изменилась или даже ухудшилась, но поддержка курса не всегда связана с этой картиной: если бы рейтинг Сталина измерили в голодном 1947 году, он бы тоже был запредельным».

В 2008 г. была война с Грузией и последний этап уверенного нефтяного роста, у людей тогда сложилось впечатление, что все хорошо, но потом произошел кризис, и рейтинг президента тоже пополз вниз, напоминает политолог Алексей Макаркин: «Сейчас основания для взлета рейтинга другие — Крым, рост самосознания. И хотя люди понимают, что их ждет рост цен, сейчас становится непатриотично ругать социально-экономические аспекты: ты сразу становишься в один ряд с национал-предателями”, поэтому общество качнулось ко всеобщему одобрению».

Одобрение