Аналитика

Астенический синдром

Для социологов, регулярно замеряющих общественные настроения, общий расклад на выборах в Думу был понятен задолго до дня голосования. Фактически результат выборов был запрограммирован присоединением Крыма к России весной 2014 г. Всеобщее ощущение возрождающегося величия страны резко подняло престиж всех государственных институтов, в том числе и партии власти. Рейтинг «Единой России», просевший к 2013 г. до 25% (среди населения в целом), вырос сначала до 40%, а потом и до 50%, достигнув максимума в середине 2015 г. В отношении других партий такого роста не наблюдалось. Затем началось плавное падение поддержки, и к выборам рейтинг партии власти составлял чуть более 30% (или около половины голосов тех, кто собирался прийти на выборы). Примерно столько «Единая Россия» и получила по партийным спискам.

В целом результаты выборов были заданы длинными трендами общественных настроений. Яркая избирательная кампания партий могла бы как-то изменить мнения людей, но предвыборный период оказался скучным и мало запоминающимся. Высокие показатели партии власти, полученные во многом благодаря новой системе формирования парламента, и отсутствие массового недовольства можно трактовать как однозначную победу власти. Однако не все так благополучно, как кажется.

По отношению к результатам выборов население страны можно разделить на три группы: не участвовавшие в выборах, участвовавшие в выборах (вне зависимости от того, за кого проголосовали) и проголосовавшие за «Единую Россию». Последние демонстрируют практически единогласное благодушие: 92% из них удовлетворены результатами выборов, 83% считают выборы честными, 81% связывает с выборами перемены к лучшему, 60% ожидают, что новая Дума будет работать лучше предыдущей. В группе тех, кто вообще не пришел на выборы (а это около половины населения), соответствующие показатели составляют лишь 31, 28, 30 и 16%. И хотя эти люди пока никак не проявляют своего недовольства, авторитет законодательной власти в их глазах невероятно низок. Голосовавшие в целом демонстрируют умеренную удовлетворенность, соответствующие цифры здесь составляют 68, 65, 59 и 42%. Получается, что партия власти получила три четверти мест в парламенте, но при этом страна оказалась расколота практически пополам: на довольных и недовольных.

Если говорить о мотивах голосования: почти две трети участвовавших в выборах независимо от их партийных предпочтений пришли на участки из чувства долга, а каждый пятый – по привычке. Лишь 8% (также независимо от партийных пристрастий) хотели изменить положение дел в стране к лучшему. Среди голосовавших за «Единую Россию» почти три четверти отдали за нее свой голос, потому что считают ее партией Владимира Путина. В этом смысле выборы 18 сентября можно считать своеобразным референдумом о доверии президенту и репетицией выборов 2018 г. Устраивает ли власть полученный предварительный результат?

Респонденты, которые не стали голосовать, чаще всего объясняют свое неучастие двумя причинами: они не доверяют никому из нынешних политиков (25%), а также были уверены в том, что результаты выборов предопределены заранее и от их голоса ничего не зависит (21%). Можно предположить, что чувство предопределенности разлито в обществе намного шире. Так, материалы нескольких групповых дискуссий, проведенных уже после выборов, показывают, что настроения голосовавших и неголосовавших в этом вопросе почти не различаются.

Даже среди участников фокус-групп, ходивших на выборы, установился консенсус в том, что «результат был заранее известен», «особого выбора все равно не было». Результат партии власти участники групп объясняли не только тем, что это партия Путина, но также тем, что многие голосовали по принципу «лишь бы не было хуже» или «остальные партии еще хуже». В ходе дискуссии некоторые сторонники партии власти и вовсе договорились до того, что не чувствуют себя победителями.

По распространенному среди голосовавших участников фокус-групп убеждению, победителями прошедших выборов является не столько население страны, сколько Путин и депутаты, прошедшие в парламент. Первый укрепил свою власть (это также подтверждает плебисцитарный характер выборов), вторые теперь смогут решать собственные проблемы. Уверенности в том, что депутаты будут защищать права граждан, мало даже у тех, кто отдал за них свой голос. Некоторые неголосовавшие участники дискуссий выразили сомнение в том, что полученные партией власти результаты можно считать победой, и предположили, что это «еще выйдет им боком».

Можно предположить, что низкую явку обеспечили не только технические факторы, такие как перенос выборов с декабря на сентябрь. Сказались доминирующие в обществе настроения. Мы наблюдаем следующую фазу «крымского синдрома», когда совершился переход от эйфории, ликования и единения большинства населения вокруг властей предержащих к астении, усталости, цинизму и чувству собственного бессилия. Отсюда ощущение предопределенности результата выборов, невозможности повлиять на результат, незначительности собственного голоса, характерных как для противников, так и для сторонников режима. Умело воспользовавшись деморализованностью широких слоев населения, власть получила однозначный контроль над парламентом. Вместе с тем выборы обнажили недовольство ситуацией половины населения страны. Тенденция к планомерному нарастанию недовольства и раздражения в обществе обозначилась около полутора лет назад, и пока не понятно, что может остановить этот тренд.

Оригинал