Аналитика

Будущее, которое разъединяет: что думают о развитии России разные социальные группы

Каким видится будущее России российской политической элите, можно судить по поставленным национальным целям. А есть ли представления о будущем в обществе? Каким образом достижимо идеальное, с точки зрения разных социальных групп, состояние страны? О результатах социологического исследования, посвященного этой теме, рассказывают заместитель директора Левада-Центра Денис Волков и руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского центра Карнеги Андрей Колесников

Каким видится будущее России из-за зубцов Кремля? Возможно, об этом можно судить по «национальным программам», хотя вряд ли такое целеполагание достаточно для формирования внятной картины. Но, наверное, не менее сложно понять, как представляет себе свое будущее сам народ России.

В поисках ответа на этот вопрос мы провели несколько фокус-групп в Москве и Ярославле и поговорили с представителями трех разных групп населения: со сторонниками действующей власти, выступающими за продление сроков Владимира Путина («лоялисты»), с приверженцами левопатриотической альтернативы, выступающими против нового срока, за государственное регулирование экономики и особый путь («традиционалисты»), а также со сторонниками либерально-рыночной альтернативы действующему курсу, выступающими против нового срока, за рынок, демократию и ориентацию на Запад («либералы»).

Общее понимание проблем

Участники всех групп продемонстрировали единодушие в оценках основных проблем российского общества. По общему убеждению, основные российские проблемы — социально-экономические и экологические: рост цен и различных тарифов, низкие зарплаты, общее снижение уровня жизни, продолжающееся социальное расслоение, потеря работы, скверная экология, проблемы с утилизацией мусора.

По общему убеждению, государству необходимо сделать «акцент на человеке»: поставить в центр государственной политики простых людей, их нужды и проблемы. Для этого «власть должна слушать народ», делать то, что нужно людям. Все соглашались, что люди имеют право говорить власти о существующих проблемах и даже пытаться принудить чиновников к исполнению их обязанностей. Наиболее эффективным средством для этого считаются различные коллективные публичные акции — от обращений и петиций до протестов.

Конечной целью таких акций видится не смена власти или конкретного чиновника (в возможность такого исхода событий верят немногие), а принуждение действующей бюрократии к работе, выполнению своих функций. Можно сказать, что в российском обществе — по крайней мере в его городских слоях — сложился запрос на иное качество власти. Такой запрос часто ассоциируется с либеральными установками, но на деле оказывается гораздо шире.

При этом многие участники исследования, в том числе люди с либеральными взглядами, говорили о желательности и даже необходимости государственных гарантий. Респонденты жаловались на недостаточную поддержку государства в целом и в связи с эпидемией коронавируса в частности. Большинство участников групп, в том числе сторонники левых убеждений, говорили о недостаточной поддержке малого бизнеса, условных «мелких лавочников».

Мейнстримный рецепт

При всем единодушии в оценках социальных проблем участники фокус-групп значительно разошлись во взглядах на пути их решения. Серьезные разногласия обнаружились по вопросу о роли государства. «Лоялисты» и «традиционалисты» в равной степени выступали за усиление позиций государства, расширение сфер государственного регулирования. Ответы «традиционалистов» казались более экстремальными: они чаще говорили о необходимости резкого увеличения социальной помощи от государства и усиления его экономической экспансии. В обоих лагерях выступали за национализацию крупных предприятий, которые «нужно отнять у олигархов», за государственный контроль «основных сфер экономики». Однако даже респонденты левых убеждений выступали за сохранение и развитие мелкого бизнеса.

Также, по их мнению, необходимо резко повысить налоги на крупный бизнес, который «надо заставить платить»; «тряхнуть олигархов» и ввести прогрессивную шкалу налогообложения. Сторонниками массированного регулирования движет надежда на перераспределение доходов от небольшой привилегированной касты «чиновников и олигархов» в пользу широких слоев населения. Об экономической эффективности этих мер никто не задумывается.

Многие «лоялисты» и «традиционалисты» сходились на том, что нужно ужесточить наказание за уход от налогов, за коррупцию — вплоть до расстрелов и отрубания рук («как в Китае», «как при Сталине»). Следует оговориться, что жесткие меры предлагаются для олигархов, коррупционеров и бюрократов. А для обычных людей, «для народа» нужны демократия, свобода и «забота о человеке». Только среди участников с либеральными убеждениями не оказалось сторонников ужесточения наказания — для них сталинизм и «сильная рука» четко ассоциируются с массовыми репрессиями, нарушениями базовых прав и свобод граждан.

Иногда даже не очень понятно, в чем состоят претензии «традиционалистов» к Путину: он вполне последовательно реализует их «программу», которая сводится к максимальному присутствию государства в политике и экономике.

Либеральная альтернатива

«Либералы», в отличие от двух других лагерей, видят решение общественных проблем в ограничении государства. Его роль в том, чтобы «установить правила игры», обеспечить равенство перед законом и правосудие, гарантировать безопасность, облегчить участь бедных и нуждающихся. В экономике государство должно «оставить в покое бизнес», «дать людям возможность зарабатывать», «проявить инициативу». А для этого государство должно обеспечить защиту частной собственности, в том числе через честный суд для бизнеса и людей.

«Либералы» выступают за борьбу с монополиями (такими как «Газпром», «Роснефть» и Сбербанк), приватизацию крупных предприятий. Конечная цель видится в повышении уровня конкуренции и обеспечении долгосрочного роста экономики. О перераспределении доходов речи не идет.

В политике, по мнению «либералов», необходимы конкуренция и плюрализм, регулярная ротация власти (а не монополия на власть, как сейчас), которые обеспечиваются за счет многопартийности, свободных и честных выборов. Для этого необходимы антикоррупционные расследования, свободные и независимые от государства СМИ. В отличие от двух других идеологических групп, «либералы» выражали недовольство внешней политикой. По их мнению, с Западом нужно дружить, вести менее агрессивную политику, перенимать и совместно развивать технологии, участвовать в международной конкуренции.

Однако в том, что касается социальной сферы, взгляды «либералов» во многом совпадали с позицией двух других идеологических групп. Большинство сходилось во мнении, что социальных обязательств перед гражданами у российского государства должно быть больше, а не меньше. Схожим образом, как мы уже отмечали, все участники фокус-групп, в том числе сторонники национализации крупных предприятий, требовали улучшения условий работы малого бизнеса, мелких частных предприятий, магазинов, кафе и личной инициативы в целом. Преобладало мнение, что оказанная государством помощь малому бизнесу в связи с карантином весны-лета 2020 года была недостаточна.

Представления о транзите

Участники всех групп крайне негативно оценивали чиновников, бюрократию, представителей власти и «Единой России». По общему мнению, «сейчас их время — в России хорошо живут те, «кто у кормушки». В этом уверены даже относительно довольные жизнью «лоялисты». Респонденты сошлись во мнении, что чиновники «забыли о народе» и озабочены только своими проблемами.

Различия наблюдались только в отношении к Владимиру Путину. «Либералы» и «традиционалисты» считают его ответственным за проблемы. «Лоялисты» по-прежнему склонны оправдывать главу государства. Снова и снова воспроизводится известная формула «хороший царь, плохие бояре». Однако и в лоялистской среде прозвучало много критики в адрес президента, особенно в Москве.

Безальтернативность Путина — это, пожалуй, главная политическая аксиома для большинства российских граждан. При всех серьезных претензиях к Путину «лоялистами» он воспринимается как гарант достижений последних лет: без него, как обеспокоено заметил участник фокус-группы, «отберут Крым».

Перемен от Путина не ждут ни его критики, ни сторонники, многие из которых боятся изменений; в их представлении они связаны с возможным ухудшением жизни. Критики режима хотели бы перемен, но говорят, что при Путине другого не будет: «зачем людям у кормушки что-то менять?»

При этом даже большинство самых последовательных критиков президента уверены, что он «досидит до конца срока» (текущего), «сам власть не отдаст», так как это не выгодно ни ему самому, ни его окружению. А вот по следующему сроку нет окончательной уверенности. Респонденты допускают, что в 2024 году Путин может не пойти на выборы — в случае если экономическая ситуация будет ухудшаться.

По общему представлению, правила транзита, когда бы он ни случился, будут определять элиты. Наиболее вероятным механизмом передачи власти респонденты называли назначение преемника. Споры разгорались лишь по поводу того, кто именно этого преемника назначит — Путин лично или его окружение. Сценарии «революции», «народного восстания», «переворота» иногда звучали в группах сторонников традиционалистских и либеральных идей, однако воспринимались как маргинальные. По общему убеждению, обычные граждане не смогут повлиять на процесс передачи власти, им отведена роль статистов. Только у «либералов» звучала надежда, что активное гражданское общество и «улица» смогут хотя бы немного повлиять на расклад сил наверху, укрепить позиции «либеральной части элит». Но не более того.

Проективное мышление у большинства идеологических групп развито слабо: общество в высокой степени, за редкими исключениями, демобилизовано или попросту, желая перемен, четко не понимает, какие изменения нужны, и даже побаивается их. И это общество не едино, оно расколото. Исследование показывает, что различий в представлениях о будущем между различными социальными и идеологическими группами гораздо больше, чем объединяющих позиций.

Денис Волков и Андрей Колесников

Оригинал

АНО “Левада-Центр” принудительно внесена в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента. Заявление директора Левада-Центра, не согласного с данным решением, см. здесь.