Аналитика

Размывание памяти

В мае этого года исполняется 100 лет со дня рождения академика Андрея Сахарова — человека, бывшего для интеллигентской среды в СССР символом сопротивления тоталитарному государству. Общее признание он получил после своего выступления 4 июня 1989 года против войны в Афганистане, которую он назвал «преступной», на Первом Съезде народных депутатов СССР.

В 1991 году по инициативе Юрия Левады мы провели опрос об отношении российского общества к этому великому человеку, повторяя отдельные блоки этого исследования в последующие годы.

В феврале 2021 года Левада-центр (законодательство требует, чтобы мы сообщали, что организация признана Минюстом иностранным агентом.Ред.) в рамках регулярного ежемесячного общероссийского опроса задал три вопроса, нацеленных на изучение того, что осталось в массовом сознании от прежней известности академика Сахарова спустя 30 лет.

Значимость этих замеров определяется не только конкретным интересом к памяти о Сахарове, но и более общей проблематикой: как воспроизводится так называемая историческая память общества, в каких социальных средах сохраняется знание предшествующих событий, какое значение при этом имеет общественный контекст оценки событий, что остается в общественном мнении при смене демографических когорт и поколений.

С изменением политического режима, последовавшего после ухода Ельцина и передачи власти представителям спецслужб, имя Сахарова крайне редко появляется в официальных информационных каналах. Оно исчезло не только из риторики СМИ, но и из практики преподавания новейшей истории в школах, публичных дискуссиях в обществе и интерпретациях текущих социальных процессов. Ценности и принципы, которые отстаивал академик Сахаров —

  • правового государства,
  • мирного сосуществования стран с различными политическими системами,
  • демократии,
  • свободы,
  • политической ответственности, —

были подвергнуты поношению и дискредитации.

Тем важнее понять, что изменилось в образе Сахарова, что еще нынешнее общественное мнение России удерживает из прежних значений этого образа. В теоретическом плане важно понимать, как работают символы, в том числе и легендарные фигуры, крупные личности, авторитет и функции морального и политического образца. Значение символа заключается в том, что он связывает разрозненные ассоциации и смыслы в единый комплекс представлений, определяет ценностное силовое поле общественного сознания. Эрозия символических структур ведет к рассыпанию нормативных составляющих общества и его деградации. Уже последующие после первого замеры динамики отношения к Сахарову показывали, что проработка его образа в общественном мнении наделяет его статусом праведника, светского святого или юродивого, одновременно усиливая дистанцированность обычных людей по отношению к нему.

Его почитают, но следовать за ним (именно потому, что он «особый, не такой как мы») не будут, не могут, не считают нужным.

Сегодня на волне имперских и милитаристских настроений, поднятых государственной пропагандой, время от времени раздаются голоса «патриотов», требующих от властей переоценки Афганской войны. Но на переломе 1980 годов ситуация была иной: конец той бессмысленной войны и вывод войск из Афганистана были главными и важнейшими событиями тех лет, память о которых сохранялась в течение следующих десятилетий, вплоть до нашего времени (в 2019 году их в этом качестве назвали 54% опрошенных).

Как показал опрос 1991 года,

  • 56% опрошенных слышали выступление Сахарова на Съезде,
  • 55% — разделяли его общественно-политические взгляды и оценки,
  • 54% — считали, что Сахаров обладает высокими нравственными качествами,
  • 52% — полагали, что Сахаров занялся политической и правозащитной деятельностью из чувства ответственности за происходящее в стране.

Даже в 2014 году у респондентов, еще помнящих о том Съезде, выступление Сахарова отмечено как наиболее значимое из всех, включая речи Горбачева, Ельцина, Гдляна и других известных депутатов.

Сегодня смысл и значение образа Сахарова существенно изменилось. Первое, что приходится констатировать при анализе полученных данных, это изменение отношения к нему: 66% опрошенных знают об академике А.Д. Сахарове, но из них положительно относятся к нему лишь 35% (26% — «нейтрально» и 2% — отрицательно, 3% — затруднились ответить и определить свое к нему отношение).

Иными словами, почти половина респондентов (29%) из тех, у кого имя Сахарова вызывает какие-то ассоциации, оказываются безразличными, индифферентными к его деятельности, к тем моральным и политическим принципам, которые отстаивал Андрей Дмитриевич.

Подобную стерилизацию общественной — или, точнее, гражданской — морали нельзя относить только на счет смены поколений и вытеснения из сознания у молодых подобных представлений, хотя именно молодые в массе своей уже ничего не знают о роли Сахарова в общественной жизни России (табл. 1).

Таблица 1. Иллюстрация: Анна Жаворонкова / «Новая газета»

Таблица 2. Иллюстрация: Анна Жаворонкова / «Новая газета»

Как видно из табл. 1 и табл. 2, благодарная память об академике сохраняется преимущественно у людей старшего возраста, бывших его современниками и свидетелями его деятельности в качестве союзного депутата, в среде бедных и не слишком образованных респондентов, в большей степени провинции, то есть там, где сохраняется значимость неформальных межличностных отношений, обеспечивающих воспроизводство неидеологических (а значит, нейтральных по отношению к действующей) власти значений и ценностей. Интересно, что Москва и респонденты с высшим образованием не только не выделяются здесь, но и показывают наименьший уровень включенности и одобрения, у них заметно больше отстраненности от латентной тематики, связанной с именем Сахарова, при более высокой известности о нем. Меньше всего образ Сахарова говорит что-то для молодежи, которая мало что знает о нем, как и об этом периоде нашей истории.

Эта тенденция начала проявляться вскоре после прихода В. Путина к власти.

В 2007 году в исследовании молодежи на прожективный вопрос: «Если бы сегодня был жив А.Д. Сахаров и если бы он был включен в список для голосования в Госдуму, вы бы проголосовали за него?» были получены такие распределения: 22% ответили «да, проголосовали». 19% — нет, но 59% либо ничего не слышали и не знали о Сахарове, либо не могли сказать, стали бы они голосовать за него или нет.

Таблица 3. Иллюстрация: Анна Жаворонкова / «Новая газета»

В данной таблице сведены результаты опросов, разных по методике и отчасти формулировке самих вопросов. Поэтому сравнивать их можно условно, обращая внимание, прежде всего, на ранг соответствующих вариантов ответа.

В опросах, проводившихся в разные годы, набор вариантов ответов менялся, поскольку они дополнялись самими опрошенными.

Так, в 1997 году (через 8 лет после его смерти) появляются ответы:

  • «Стал академиком в 30 лет» (его выбрали 14% опрошенных),
  • «Лидер демократических сил в конце 80-х гг.» (9% опрошенных),
  • «Боролся за политические реформы в СССР» (8%),
  • «Отец перестройки, демократических преобразований в СССР» (3%),
  • «Антисоветчик, выступавший с клеветой на советский строй» (4%),
  • «Один из советников Горбачева» (3%).

В 2021 году возникают варианты —

  • «Автор книг и статей, посвященных проблемам разоружения, демократии и прав человека, сближения России и Запада» (9%).

Все эти варианты мнений являются факультативными, дополнительными по отношению к основному корпусу знаний образа, кроме «Сахаров — антисоветчик». Важно, что все попытки выявить, насколько действенна была антисахаровская пропаганда в период перестройки, не дали результатов — респонденты раз за разом не соглашались с негативными клише по отношению к нему, отрицали его «зловредность» и «антинародный» характер его вступлений. Максимальная величина негативных ответов такого рода никогда не превышала 3–8% опрошенных. Напротив, доля согласных с тем, что «Сахаров много сделал для восстановления моральных ценностей советского народа» составляла 59% (2011 г.), то есть была на тот момент доминантой общественного мнения о нем.

Результаты опроса 2021 года свидетельствуют о постепенном вытеснении из массового сознания смысла и значений правозащитной деятельности (сокращение ответов такого рода с 14–18% до 7%) и памяти о работе демократической оппозиции Горбачеву в самый острый момент перестройки (с 17% до 9%), с одной стороны, и, напротив, роста представлений о Сахарове как об «отце советской водородной бомбы» (с 28% в самом первом опросе до 69–70% в 2010 годы и 42% — в последнем замере), что отражает усиление великодержавных и милитаристских установок в обществе под влиянием государственной пропаганды.

В социально-профессиональном плане сохранили благодарную память о Сахарове (сумма позитивных ответов в порядке убывания) неработающие и пенсионеры (61–62%), руководители (56%), рабочие (54%), служащие (51%). Ниже среднего позитивные ответы дали предприниматели, домохозяйки, учащиеся, специалисты (соответственно, 38, 40, 42, 47%), отличающиеся не негативным отношением, а безразличием к этой фигуре.

Разделение по источникам информации и доверия к ним, на первый взгляд, показывает парадоксальные результаты: позитивные оценки Сахарова выше всего у полярных в общественно-политическом плане категорий опрошенных — более консервативно настроенных телезрителей (59%) и более продвинутых пользователей социальных сетей (57%), менее всего — у пользователей телеграм-каналов. Однако этот эффект объясняется возрастом респондентов, а не характером самого канала.

Другими словами, Сахаров как моральный и общественный авторитет уходит из молодой среды, оставшейся без авторитетных образцов крупной личности.

Лев ГУДКОВ

Оригинал

АНО “Левада-Центр” принудительно внесена в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента. Заявление директора Левада-Центра, не согласного с данным решением, см. здесь.ВконтактеFacebookTwitter

close

РАССЫЛКА ЛЕВАДА-ЦЕНТРА

Подпишитесь, чтобы быть в курсе последних исследований!