Аналитика

Экспериментальное патриаршество

В этом году исполнится 10 лет введению в российских школах в экспериментальном порядке курса изучения религиозной культуры и светской этики (ОРКСЭ). Казалось бы, срок более чем достаточный для принятия решения об итогах эксперимента. Но сигналов о его окончании – прекращении преподавания курса в школе или введении его на постоянной основе – пока нет.

 

За прошедший период распределение по выбираемым модулям практически не поменялось. В 2019 году модуль «Основы светской этики» выбрали 42 % (столько же в первом, 2012 году) учеников, «Основы православной культуры» выбрали 34 % (против 30 % в 2012 году), «Основы мировых религиозных культур» на третьем месте с 17 % (18 % в 2012 году), «Основы исламской культуры» выбрали 5 % (9 % семь лет назад, и это единственный серьёзный сдвиг) учащихся. Модули, предполагающие изучение основ буддийской и иудейской культур остались на статистически не значимом уровне – меньше 1 %.

Лояльных всё меньше

При этом сами педагоги признаются, что если изначально сверху было негласное указание мягко «агитировать», подталкивать к выбору светской этики, то сегодня родителей и их детей склоняют к выбору основ православной культуры. Велик соблазн усмотреть в такой смене парадигмы корреляцию со сменой государственного курса в части идеологии. И, наверное, мы будем недалеки от истины, предположив такую связь. Отметим, что ранее представители религиозных меньшинств зачастую выступали против введения курса ОРКСЭ, мотивируя это именно опасениями, что такое решение приведёт к доминированию православия в школах.

Особенно выпукло эти тенденции видны в столичном регионе. Причём касаются они не только детей из местных, «христианских семей». Имамы подмосковных мечетей рассказывают, как и их детей администрация школы пытается принудить к выбору модуля ОПК. Реакцией на такое давление становится саботаж предмета именно со стороны родителей. При этом в регионах Поволжья (Нижегородской, Саратовской, Волгоградской областях, а также в Пензенской, в Мордовии) модуль ислама выбирается чаще, а школы активно взаимодействуют с местными имамами, мусульманскими общинами.

Какие знания остаются у выпускников школ, прослушавших на рубеже четвёртого и пятого классов краткий курс одного из модулей к тому же добровольного курса – вопрос отдельной статьи. Однако то, что сегодня преподавание основ духовной культуры в школе является неполноценным, очевидно как учащимся, так и их родителям независимо от их отношения к этому.

Между тем общественное мнение всё больше выступает против курса ОРКСЭ в школах. Последний опрос, проведённый «Левада-центром» (включён в реестр иноагентов), показал в целом одобрение присутствия нравственно-воспитательного компонента в школе (56 % респондентов считают, что «по желанию учеников или их родителей в школе можно изучать историю религии, основы религиозной нравственности»). Однако доля лояльно относящихся к преподаванию основ религии в школе неуклонно падает: с 60 % в 2013 году, 61 % в 2015-м до нынешних 56 %. При этом почти двукратный рост за восемь с половиной лет показала доля тех, кто считает, что «в школе не должно быть места религии»: с 17 % в 2013 году до 31 % в декабре минувшего года.

Фото: свящ. Игорь Палкин/Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Самые категоричные

Ещё резче распределяются ответы в возрастной группе 18–24 года, то есть среди тех, кого уже захватил эксперимент. Это выпускники, на 4-й класскоторых пришёлся старт эксперимента. Вчерашние школьники ещё более категоричны: уже 38 % не хотят «пускать» религию в систему школьного образования. Среди них же больше, чем в два раза (5%) доля тех, кто выступает за «восстановление преподавания Закона Божьего в средних школах для всех желающих».

Причём ещё в 2013 году социолог Лев Гудков отмечал, что 22 % выступающих за внедрение религиозного воспитания в общеобразовательной школе – это в основном «провинциалы, жители средних и малых городов и деревенское население. Не очень образованное, не очень обеспеченное и, соответственно, настроенное весьма традиционалистски».

Светски и атеистически настроенные родители и учителя твердят об угрозе строго научному образованию детей, о неминуемом подчинении нейтральной подачи знаний миссионерской деятельности.

Православная общественность, в свою очередь, недовольна краткостью курса и отсутствием цельности в нравственном образовании подрастающего поколения. Вообще, как многим кажется, цель курса – не в учебном знакомстве с культурой и памятниками основных религиозных традиций – а в ОБРАЗОВАНИИ в изначальном смысле слова, то есть в формировании личности, воспитании морально-нравственных качеств у школьников. И здесь мы видим уже другую социологию: в 2016 году 85 % респондентов заявили, что школа должна заниматься духовно-нравственным и патриотическим воспитанием учеников. Это уже вполне созвучно «критике справа» от консервативно настроенных учёных и педагогов, считающих, что преподавание религии в школе в таком разрезе не должно быть заключено в рамки одного курса, но «разлито» по всем школьным предметам: от истории до астрономии. Религиозный взгляд на историческое развитие, на биологию и происхождение человека, на окружающий нас мир и общественное устройство – в этом заключается задача присутствия религии в образовательном процессе.

Каковы ваши цели?

Конечно, такой подход вызовет новые вопросы: с точки зрения какой религиозной традиции преподавать биологию? Ведь если идти таким путём, можно дойти до полностью изолированных друг от друга религиозных школ и систем образования, где только такое и возможно.

Фото: Олег Варов/Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

При этом пунктом, на котором сходятся практически все критики курса ОРКСЭ в его нынешнем виде, является его объём и крайне неудачное место в школьной программе: слишком рано и всего лишь год, ещё и разбитый летними каникулами на два класса (4-й и 5-й). Хотя в частных разговорах московские священники и отмечают некоторый интерес и успехи на срезах знаний у детей, это всё же единичные случаи. Учителя московских школ рассказывают о детях из образованных «христианских» семей, сознательно выбирающих для изучения буддийский модуль, и о родителях-служителях православных храмов, мотивирующих своих детей выбирать основы мировых религиозных культур с формулировкой: о христианстве и сам дома расскажу. В большинстве же случаев интерес к предмету у учителей и особенно у детей на крайне низком уровне, а к выпуску из школы не остаётся ни знаний, ни какого-либо морального воспитывающего влияния от курса ОРКСЭ.

Возвращаясь к итогам десятилетия эксперимента преподавания основ религиозной культуры в школах, отметим главное: он не прошёл бесследно и впустую, много откликов и полезных наработок получено. Но продолжать его в сегодняшнем виде невозможно:

    • качество преподавания необходимо повышать какими-то другими методами: 10 лет кратких курсов для учителей начальной школы и «продлёнщиков не дали эффекта;
    • место и объём курса в школьной программе необходимо менять;
    • давление при выборе модуля по любым причинам недопустимо.

И самое главное – властям от образования необходимо понять: какова цель курса? Поверхностные нейтральные знания о религиозных традициях? Привлечение прихожан в одобренные в верхах религиозные структуры? Знакомство и воспитание детей в соответствии с традицией? И только дав ответ на этот вопрос, необходимо идти в церковь, мечеть, дацан, синагогу и совместно решать практические вопросы преподавания непосредственно в школах.

Алексей БАЛАШОВ

Оригинал

АНО “Левада-Центр” принудительно внесена в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента.

close

РАССЫЛКА ЛЕВАДА-ЦЕНТРА

Подпишитесь, чтобы быть в курсе последних исследований!