Денис Волков об общественном мнении по вопросу блокировок в материале для Forbes.
Растущее число ограничений в интернете серьезно усложнило жизнь 20% граждан, отмечает директор «Левада-центра» Денис Волков. Для большинства происходящее — лишь некоторое неудобство, связанное с необходимостью приспособиться к новым условиям. Но тотальные блокировки нежелательного контента, призывы к которым звучат все чаще, могут сломать сложившееся равновесие и стать дополнительным фактором общего ухудшения настроений в обществе, наблюдаемого уже более полугода.
В марте 2026 года в России усилились блокировки иностранных мессенджеров Telegram и WhatsApp (принадлежит компании Мeta, признанной в России экстремистской и запрещенной) — теперь с их помощью нельзя не только звонить, но читать и передавать сообщения. Также в марте в Москве и Санкт-Петербурге неожиданно и без каких-либо объяснений пропадал мобильный интернет, перебои со связью продолжались две недели. Впрочем, столичные жители впервые столкнулись с тем, с чем уже хорошо знакомы жители европейской части России. С помощью данных социологических исследований попробуем разобраться, как россияне реагируют на происходящее и приспосабливаются к новой ситуации.
Масштаб проблемы
Для начала оценим масштабы общественной реакции. На конец марта число людей, столкнувшихся с проблемами в работе мессенджеров и доступа в интернет по мобильному телефону, достигло трех четвертей населения страны. Это заметно больше показателей августа 2025-го, когда волна блокировок только начиналась. Тогда с похожими трудностями уже сталкивалось порядка двух третей россиян.
При этом доля людей, кому ограничения и блокировки «серьезно усложнили жизнь», оказалась заметно меньше: за тот же период она выросла с 10% до 20% от взрослого населения страны. Еще около трети россиян отметили, что их жизнь лишь незначительно усложнилась. Для остальных, главным образом для россиян старшего возраста, блокировки прошли практически незамеченными.
Блокировки сильно усложняют жизнь, а значит, и серьезно портят настроение, прежде всего самым активным интернет-пользователям — россиянам до 40 лет, представителям высокодоходных групп, жителям крупнейших городов. Хотя среди них есть заметное число критически настроенных граждан, большинство этих людей лояльны российским властям. Соответственно, громче всего это недовольство звучит в интернете — от пользователей заблокированных платформ. Но, как мы видим из данных, оно не отражает настроения всего общества, а только лишь активной ее части. Для большей части наших сограждан это, скорее, лишь некоторое неудобство, связанное с необходимостью потрудиться и освоить новое приложение.
А кроме того, ограничения вводятся постепенно и у людей остается время приспособиться. Ослаблению недовольства служит и введение так называемых белых списков интернет-сайтов и сервисов, которые продолжают работу даже при отключенном мобильном интернете. В прошлом году, когда с похожими ограничениями начали сталкиваться провинциальные города, наши респонденты говорили, что «вообще не работает ничего» — ни сайты, ни приложения банков, ни терминалы оплаты, не приходили куар-коды на получение посылок и т. д. То, что сегодня самые важные интернет-ресурсы продолжают работу даже в случае отключения интернета, помогает примириться с временными трудностями.
Последствия блокировок
Наверное, наиболее красноречиво результаты блокировок проявились в драматической перекройке российской аудитории мессенджеров. Главной жертвой усилий государства на этом направлении стал мессенджер WhatsApp, чья аудитория в России за полгода с небольшим обвалилась в 2,5 раза — с 70% в августе прошлого года до 28% в конце марта, он опустился с первого места по охвату пользователей сразу на четвертое.
За тот же период аудитория Telegram сократилась примерно на четверть — с 62% до 47%. От обвального сокращения его, по-видимому, удержало то, что за последние три-четыре года новостные каналы в Telegram стали важным источником информации для чуть более четверти россиян. Большинство людей, заинтересованных в альтернативной информации о происходящем, скорее всего, будут держаться за ставший для них привычным канал получения информации до последнего.
Данные опросов подтверждают это предположение: все последние месяцы доля россиян, регулярно использующих Telegram-каналы для получения новостей, оставалась стабильной. Представляется, что россияне, которые использовали иностранные мессенджеры только для общения, скорее перейдут на отечественные аналоги — ничего, кроме удобства, их там не держит.
По большому счету, такой переход уже во многом произошел. Хотя мы и прогнозировали именно такой результат кампании блокировок, скорость, с которой это произошло прямо на наших глазах, впечатляет. Так, с августа прошлого года к концу марта аудитория мессенджера Max выросла в семь раз — с 6% до 42% от взрослого населения страны; по охвату аудитории он лишь незначительно отстает от Telegram. Установившие национальный мессенджер россияне могли наблюдать, как к Маx массово присоединялись люди из их списка контактов.
Наши исследования показывают, что главный мотив использования Max — желание бесплатно дозвониться до своих родственников, так как остальные привычные мессенджеры перестали работать. Кроме того, некоторые активные лоялисты руководствуются соображениями национальных интересов и национальной безопасности — чтобы к звонкам и перепискам не имели доступа террористы и иностранные спецслужбы, но такие идейные в меньшинстве.
Главными мотивами недоверия национальному мессенджеру остаются опасения потери конфиденциальности, подозрения, что «там сидит товарищ майор и слушает то, что вы рассказываете». Кого-то раздражает, что мессенджер «активно навязывают» государственные структуры. Россияне, имеющие за границей родственников и друзей, жалуются, что теперь они оказываются отрезанными от своих близких — они-то Max скачать не смогут. Впрочем, внутри страны многие переходят на отечественный мессенджер, несмотря на опасения.
На фоне взрывного роста числа пользователей Max лишь незначительно увеличилась аудитория мессенджера «ВКонтакте» — с 25% до 30% (третье место среди мессенджеров). Аудитория остальных приложений для звонков и обмена сообщениями колеблется в пределах нескольких процентов. Можно говорить об импортозамещении в этой сфере как о свершившемся факте.
Стратегии адаптации
Рост числа пользователей отечественных мессенджеров отражает главный способ адаптации россиян к происходящему. Большинство, как правило, предпочитают плыть по течению и стараются прилагать наименьшее количество усилий, стало быть, будут переходить на активно предлагаемый государством мессенджер. Такой переход облегчается тем, что большинство использует мессенджеры только по прямому назначению — для общения с родными и близкими.
Более сложных стратегий адаптации, таких как использование средств обхода блокировок, можно ждать лишь от заведомо меньшей части населения: не просто самых молодых (и уже поэтому интернет-грамотных) россиян, но и тех, кто активно интересуется происходящим, привык следить за последними событиями сразу по нескольким источникам, в том числе по Telegram- и YouTube-каналам, доступ к которым в России сегодня оказывается затруднен.
Может быть, поэтому доля россиян, время от времени прибегающих к различным средствам обхода блокировок, еще в прошлом году достигла около трети населения и после этого не растет. На сегодняшний день ими пользуются молодые жители крупнейших городов, а также респонденты с более высоким социальным статусом. Большинство россиян просто не видит необходимости тратить дополнительные усилия — им вполне хватает того, что лежит в легком доступе. Доступ к нефильтрованной информации становится в России признаком принадлежности к специализированным, элитным группам.
Сложившаяся ситуация, когда большинство использует одобренные государством ресурсы, а меньшинство сохраняет доступ к альтернативным источникам, поддерживала устойчивость политической системы, обеспечивая доминирование официальных нарративов при сохранении островков инакомыслия и люфтов для выпуска пара. Но тотальные блокировки нежелательного контента, призывы к которым звучат все чаще, могут сломать сложившееся равновесие. Недовольство блокировками само по себе вряд ли выльется в заметные акции протеста, тем более что местные власти их не согласовывают. Однако они могут стать дополнительным фактором роста внутреннего напряжения в российском обществе, особенно на фоне общего ухудшения настроений, которое наблюдается уже более полугода.
Денис ВОЛКОВ